Олег Бутман

Интервью: Резидент. Журнал Community Drum — Пресса

"Интервью: Резидент"

"Интервью: Резидент"

Страна проживания: Россия / США.
Город проживания: Москва / Нью-Йорк.
Полное имя: Олег Михайлович Бутман.
Дата рождения: 9 июля 1966 года.
Место рождения: Россия, Ленинград.
Карьера/Проекты: Трио Олега Бутмана, продюсерская деятельность.
Стиль: Джаз.

Вся мужская половина семейства Бутманов — Олег, младший в семье, отец и старший брат Игорь — профессиональные музыканты. Барабанщик Олег Бутман, ещё в самом начале 90-х годов уехавший в Соединенные Штаты, чтобы изучать джаз, и добившийся там признания на джазовой клубной сцене, в основном живёт в Нью-Йорке, однако в последние годы его всё чаще можно увидеть и услышать в России.

Олег Михайлович Бутман

Community DRUM: Когда ты впервые соприкоснулся с барабанами?
Олег Бутман: Впервые сел за барабаны в возрасте восьми лет. А почему барабаны? Потому что они стояли дома, так как вторая специальность папы – барабанщик и певец (а первая — инженер).

CD: С чего началось твоё образование?
ОБ: Первым педагогом был все-таки папа. Он показал мне рудименты, парадиддлы, самые простые ритмы. После этого я стал сам заниматься на резинке и иногда на установке. Затем стал ходить в Дом пионеров, там был вокально-инструментальный ансамбль. Потом, по напутствию старшего брата, пошел в частную музыкальную школу, чтобы начать заниматься профессионально. Первое, что я увидел, когда пришел на занятие к своему первому профессиональному педагогу, Валерию Брусиловскому, это самодельный стол со вставленным резинками и восемь человек, которые упорно по ним стучали. С Брусиловским я прозанимался около года. После таких занятий я начал играть с братом дома, под пластинки, и Игорь стал брать меня на работы. А уже в четырнадцать лет я заменял отца на его работах.

Олег Михайлович БутманCD: Помнишь свои первые инструменты?
ОБ: Мне купили большую прозрачную ударную установку, куда входили пять томов. Это была самодельная установка, которую нам предложили взять на пробу. Потом мы отдали её обратно, поскольку через месяц барабаны стали рассыхаться, трескаться по швам. Позже мне купили профессиональную установку «Трова». Малый барабан был «Премьер», а первые тарелки — «Суперцун».

CD: А первый концерт?
ОБ: Выступление на фестивале «Осенние ритмы» в квинтете Валерия Зуйкова. Мне тогда было пятнадцать лет. Это и был мой первый ответственный концерт. После него у меня появилась любовь к сцене и публике. И именно этот концерт повлиял на мою дальнейшую карьеру. Это была первая заявка о себе, как о музыканте.

CD: Ты достаточно в раннем возрасте начал работать с Давидом Голощёкиным. Расскажи немного о вашем сотрудничестве.
ОБ: Как раз через пару лет, после очередного фестиваля «Осенние ритмы», в 1983 году Давид Голощёкин позвал меня в свой ансамбль. Проработал я с ним два года. Для меня это был огромный опыт: частые концерты, туры по России. С «Додиком» было приятно играть. Воспитывалось чувство ответственности, сосредоточенности. С ним я приобрел знание би-бопа.

CD: В восьмидесятых, здесь, в Санкт-Петербурге, ты участвовал в джемсейшене с Пэтом Мэтини (Pat Metheny). Я знаю, что для тебя это было памятное событие, расскажи о нём.
ОБ: Это было в 1986 году, когда мне было двадцать лет. Пэт приехал в Питер, и после концерта Игорь пригласил всю группу в джаз-клуб «Квадрат» на организованный по случаю его приезда джем-сейшн. До концерта мы с Игорем уже общались с Мэтини два дня в Москве. Все сели за стол, барабанщик Пол Вертиго (Paul Wertigo) был уставший и голодный и не хотел играть. Он попросил меня сесть за барабаны и начать джем-сейшн. Состав группы, начавшей джем, был: Пэт Мэтини (гитара), Лайл Мэйс (Lyle Mays, рояль), Марк Лэдфорд (Mark Ledford, труба), Игорь Бутман (сакс), Дима Колесник (бас) и я на барабанах. Мои первые впечатления, во время соло Пэта, как будто меня взяли под руки, и я летел. Было ощущение легкости, полетности. Это было совершенно новое для меня чувство времени. Такое же чувство было и с Лайлом Мэйсом.

CD: Каковы ваши музыкальные взаимоотношения с братом?
ОБ: У каждого из нас свои проекты. Но мы с радостью встречаемся на одной сцене, когда представляется такая возможность. Игорь охотно участвует в моем проекте. Ему нравится моя музыка. Иногда он приглашает меня в свой квартет, когда его барабанщик не может играть. У нас есть и общие проекты. В Штатах мы с ним долгое время работали вместе. В 1997 году мы выпустили первый для меня сольный альбом «Nostalgie».

Олег Михайлович БутманCD: Как ты уехал в Америку, и какие ощущения у тебя были тогда и сейчас, по прошествии стольких лет?
ОБ: В 1987 году Игорь уехал в Штаты и позвал меня. В 1990 я поехал в Америку. Сложностей не возникло, потому что я выезжал по визе на воссоединение семьи. В день моего прилета в Нью-Йорке состоялось открытие джазового клуба, куда Игорь был приглашен со своей группой. Первые два дня я испытывал ощущение постоянного восторга от такой совершенно иной от российской жизни. Я впервые был за границей, не считая Польши и Болгарии. Представьте мои ощущения в те времена, когда в России ничего не было! Не говоря уже о насыщенной джазовой жизни Штатов, где все было доступно и легально. Шокировал уровень музыкантов и их количество. Я был приятно удивлен, когда на второй неделе пребывания в Америке Игорь взял играть меня в свой квинтет в одном из центральных клубов Бостона. Это была невероятная ответственность и, конечно, опыт. Моими партнерам в ритм-секции были Ларри Гренадер на контрабасе и Вольфганг Мутшпиль (Wolfgang Muthspiel) на гитаре. Все эти музыканты играли в то время в составе Гарри Бертона (Harry Burton). Со временем я стал понимать, что у них совершенно другое музыкальное время. И я захотел понять его, овладеть этим типично американским временем. В Штатах я с 1990 года, вот и считайте, восемнадцать лет уже!!! За эти годы поменялось отношение ко всему, к фразировке, темам, звуку, динамике, ритму, времени, логическому построению, соло, аккомпанементу, акцентам. Америка дала мне возможность овладеть джазовым языком. Все это можно понять только через игру с американскими джазменами. Это относится не только к джазу, но и к афро-кубинской, бразильской музыке.

CD: Как тебя изменила Америка в музыкальном плане?
ОБ: Поменялось отношение к музыке, к ритму. Нью-Йорк учит именно нью-йрскому, а не американскому вообще, чувству свинга. Я хочу сказать, что у этого города есть собственное музыкальное время, свой джаз. Опыт работы с известными музыкантами повысил мой уровень, научил меня быть профессионалом, серьезно подходить к игре. Я стал разборчивым. С плохими музыкантами я просто не могу играть. Это тоже своего рода американская культура, в Штатах никто не будет терпеть недостойного партнера. Америка показала мне, что музыкант должен быть
всегда в форме, хорошо подкован в разных стилях музыки. После многолетнего опыта в Штатах я понял, что музыку надо играть ради музыки. В этом главное отличие американцев. Еще я понял, что джазовая музыка — это своего рода язык, и чтобы на нем разговаривать, нужно овладеть всеми правилами пунктуации и орфографии. Это относится ко всем стилям и направлениям (Куба, Бразилия или рок-н-ролл и т.д.).

CD: Можешь ли ты посоветовать что-то музыкантам, которые хотят туда уехать?
ОБ: Я бы посоветовал начать с учёбы в колледжах, чтобы сразу оказаться в музыкальной тусовке. Приехать студентом гораздо лучше и легче, чем приехать и заниматься поиском работы, чтобы себя прокормить. В США очень много музыкантов и мало работы. Высочайший уровень. Карьеру сделать очень сложно, надо быть каким-то ярким и особенно индивидуальным виртуозом. Поэтом надо ехать с целью поднять свой профессиональный уровень, а дальше как пойдет…

CD: Расскажи об их системе преподавания ударных.
ОБ: Система преподавания свободная. Все строится по системе: вопросответ. На частных уроках педагог показывает то, что тебя интересует, рассказывает, на что он делает акцент. У каждого своя методика. Занятия строятся по той же вопросно-ответной модели: сначала знакомятся с твоей игрой, а потом подсказывают, чего тебе не хватает. Это, что касается частных уроков. В колледжах же четко сформированная система преподавания. Основы гармонии, стандарты, формы, теорию изучают абсолютно все.

CD: А сам ты брал у кого-нибудь уроки?
ОБ: Да. Я занимался частным образом в школе джаза в Беркли ( «Berklee
College of Music»), брал уроки у Боба Мозеса (Bob Moses), Томми Кэмп-
белла (Tommy Campbell), Джеффа Уоттса (Jeff T. Watts), Майка Формана
(Mike Forman). Кажется, все…

CD: А было такое: «Ничего себе! Я и не знал!».
ОБ: Было! Знание бэйсика барабанов от начала до конца. Это было действительно для меня открытием, что уже играющие барабанщики все равно занимаются бэйсиком, чтобы быть на высоком уровне.

CD: Какое у тебя сейчас отношение к российским музыкантам?
ОБ: Хорошее. Я приятно удивлен хорошему уровню российских музыкантов, учитывая, что в России нет такой системы преподавания джаза и не налажена система мастерклассов. Очень радует то, что стала доступна информация, музыканты растут, интересуются, горят джазом.

CD: Этой весной саксофонист Эрик Мариенталь давал единственный концерт в Москве вместе с твоим трио, расскажи о работе с ним.
ОБ: С Эриком Мариенталем (Eric Marienthal) я играл и неоднократно. Первый раз это случилось в 2005 году в России. Было четыре концерта. Потом было еще три тура в разные годы и с разными музыкантами. Особенно яркими были впечатления от последнего нашего тура по России, в мае 2008 года, где Эрик играл мою музыку. С ним очень приятно работать. Его ритмика, музыкальность, профессиональный подход к каждому концерту, подготовка нового материала за короткий срок (как говорят американцы – «выполнение домашней работы») — все это выводит концерты на очень высокий уровень. Сильно радует, что у него есть желание приукрасить мою музыку. Что он не просто читает ноты, а добавляет свои краски и свое видение, и самое главное, что делает это все с кайфом!

CD: Когда ты уезжаешь в Америку и потом возвращаешься обратно в Россию, что ты видишь, в музыкальном плане?
ОБ: Я стараюсь не сравнивать. Везде, где я играю, я стараюсь делать музыку.

CD: Скажи, что сам считаешь нужным. О своей жизненной позиции, философии…
ОБ: Я — человек, исповедующий солнечные принципы. Я живу с полным напряжением всех своих сил в каждый момент времени. Я считаю, что моя жизнь — в моих руках. Что мы сами формируем мыслями свою судьбу.