Олег Бутман

«Магия джаза» — Пресса

«Магия джаза»

«Магия джаза»

26 июня в Театральном зале Дома музыки барабанщик Олег Бутман представляет джазовый проект с арфой — «Магия джаза». Участники: Олег Бутман, барабаны; Наталья Смирнова, рояль/ клавишные/ вокал; Аннэя, арфа; Константин Сафьянов, саксофон; Салман Абуев, труба; Алексей Полубабкин, гитара; Павел Протасов, контрабас. Специальные гости: Игорь Бутман, саксофон; Анжелика Фролова, вокал.

Аннэя — потомственная арфистка, выпускница Московской государственной консерватории им. П.И.Чайковского. Помимо участия в различных экспериментальных проектах, она известна авторской музыкой, в которой сочетаются этнические мотивы, электронные ритмы и джазовые гармонии. Кроме того, Аннэя — вокалистка, была участницей шоу «Голос». Олег познакомился с ней еще в 2005 году, во время работы над симфоджазовым проектом. Когда спустя десять лет у Натальи и Олега родилась идея сделать большой состав c арфой, выбор Олега был очевиден.

Джаз на арфе

Перед концертом Олег Бутман и Наталья Смирнова дали интервью обозревателю «Джаз.Ру» Григорию Дурново.

Расскажите, пожалуйста, о вашем новом проекте. Как он возник, в чём его специфика?

Олег Бутман: Специфика этого большого проекта — мы называем его «большой проект», поскольку это уже не трио, не квартет, не квинтет, а септет — в том, что в центре его находится необычный для джаза инструмент, а именно арфа. Лет десять назад в Нью-Йорке я познакомился с потрясающим арфистом, настоящим джазовым музыкантом, виртуозом Эдмаром Кастаньедой, которому не был нужен ни басист, ни пианист: он играл и за бас, и за рояль. Я был под большим впечатлением. С этого момента мои представления об этом инструменте поменялись. И когда я в одном из симфо-джазовых концертов услышал, как играет арфистка Аннэя, возникла идея сделать проект с арфой. Мы сыграли уже несколько концертов, и скоро будет первый большой концерт в Доме музыки. Аранжировки сделаны для ансамбля, в котором звучат труба (Салман Абуев), саксофон (Константин Сафьянов, он будет играть и на флейте), гитара (Алексей Полубабкин) и арфа. И Павел Протасов на контрабасе. Это яркий проект, он включает известные джазовые мелодии, наши авторские композиции, будет и этническая музыка — Аннэя ещё и поёт, так что у нас будет звучать голос не только Натальи Смирновой-Бутман, но и её.

Наталья Смирнова-Бутман: Перед тем, как писать аранжировки, мы, конечно же, изучали в интернете, в YouTube, кто как использует арфу. Но не нашли почти ничего, кроме фламенко. В основном арфисты играют без баса, малыми акустическими составами, чаще всего с кахоном, то есть не с полной барабанной установкой. Я считаю, что основная особенность нашего проекта именно в том, что звучит типично джазовый состав. С трубой, саксофоном и гитарой арфу ещё не соединяли. В этом проекте нужно было распределить роли между тремя гармоническими инструментами — роялем, гитарой и арфой. Не было смысла давать арфе роль гитары, а значит, нужно было придумать для неё разные краски. Арфа — специфический инструмент. Например, арфист не может пользоваться педалью так же, как пианист, во время игры на арфе часто возникают «грязные моменты»: если арфист играет быстрые пассажи, он не может их быстро «погасить», снять звук. Это необходимо учитывать при создании аранжировки, нужно давать музыканту время, чтобы он успел снять, нужно понимать, что в определённые моменты лучше вообще не давать арфе звучать. Я надеюсь, что мы продолжим работу над проектом, добавим ещё струнных инструментов, потому что арфа с ними хорошо сочетается.

Олег Бутман, Наталья Смирнова

Надо ли понимать, что в этом проекте арфа выступает в не очень типичной для себя роли?

Н.С.-Б.: Да. Нам повезло, что Аннэя знакома с джазовой гармонией, склонна к импровизированию. В некоторых случаях мы даём ей свободу обыгрывать аккорды по-своему. Тем самым она создаёт свои, неожиданные краски.

ДАЛЕЕ: продолжение интервью Олега Бутмана и Натальи Смирновой 

А какие будут вокальные номера?

Н.С.-Б.: Аннэя будет представлять этническую музыку. Она очень интересуется этим направлением. Недавно она ездила в Непал на фестиваль — мечтала об этом всю жизнь — и как раз оказалась там в тот момент, когда произошло землетрясение. Три дня она жила на горе, где проходил фестиваль, внизу всё трясло, много людей погибло, но все, кто был на горе, спаслись. В нашей программе она споёт русскую народную песню «Отдавали молоду», которую мы тоже аранжировали для нашего состава, и русскую колыбельную, это уже Анина аранжировка. Я буду петь джазовые стандарты — «A Night in Tunisia» и «Fever». В «Fever» получилась интересная аранжировка: на протяжении всего номера идёт контрапункт у контрабаса и арфы, к которому добавляется фанковый грув гитары.

На концерте в Доме музыки будут гости: обязательно будет брат Олега, Игорь Бутман, и певица Анжелика Фролова, которая участвовала в шоу «Голос», мы с ней уже выступали: как-то  раз не смогла приехать американская вокалистка, пришлось вызывать кого-то на замену, Анжелика смогла выступить с нами, и мы были приятно удивлены, что она хорошо знает джаз, поёт стандарты. Мы с ней для этого проекта делаем джазовую версию песни Майкла Джексона.

Какие клавишные инструменты используются в большом проекте с арфой?

Н.С.-Б.: Будет три разных инструмента — рояль, новые клавиши Roland AUX, «расчёска», этот инструмент мне подарили на выставке NAMM в 2014 году, и клавиши Yamaha S90, инструмент, который я представляю.

Как вы работаете над аранжировками? Сколько времени занимает процесс?

Н.С.-Б.: Сочинение аранжировки занимает очень небольшой промежуток времени, день-два. А вот расписать, особенно на семь человек — на одну композицию уходит месяц. Вот «A Night in Tunisia» я писала месяц. Там было много туттийных мест, это вещь технически сложная, много синкоп. «Fever» я писала две недели. «Отдавали молоду» тоже, наверно, две недели.

На данный момент это самый масштабный ваш проект?

Н.С.-Б.: Да, самый масштабный и самый сложный. Я сейчас предлагаю его всем промоутерам, но если организовывать гастроли, то сразу встаёт вопрос: как везти арфу, и где её достать. У Анны здесь прекрасный инструмент, спонсорский, но он очень дорогой, очень тяжёлый, за ним нужно ухаживать, он очень хрупкий и нетранспортабельный. Её возят два грузчика на минивэне. У неё есть ещё маленькая электронная арфа, но в нашем проекте она использует акустический инструмент, у него больше возможностей. Кроме того, на маленьком инструменте сложнее играть: там нужно все диезы и бемоли переключать руками, на это отдельное время уходит. А на большом акустическом инструменте это регулируется ногами.

Какими ещё проектами вы занимаетесь в настоящее время?

О.Б.: У нас есть дуэт, трио, квартет — это ансамбли, с которыми мы гастролируем по всем городам и странам, это востребованные проекты. Есть у нас планы сделать программу с большим симфоническим оркестром, есть аранжировки, но пока никак не можем собрать людей, ищем спонсоров.

Н.С.-Б.: В этот проект с арфой некоторые композиции пришли из нашего дуэта. Например, известная классическая пьеса «Ave Maria»: мы начали исполнять её вдвоём с Олегом в стиле джангл, а уже потом добавили арфу и весь остальной состав.

О.Б.: У нашего трио сейчас вышла пластинка в Японии, мы хотим, чтобы она вышла и здесь.

Н.С.-Б.: Но изначально этот альбом нас попросили записать именно для японского лейбла. В Японии сейчас большой интерес к российскому фортепианному трио. Причём даже не требовалось, чтобы я пела, просто классическое джазовое фортепианное трио, с классическими мелодиями. Мы решили записать музыку Стиви Уандера, песни The Beatles — у нас есть такие программы, — а также русские песни ( «Я шагаю по Москве»), тему из «Крёстного отца». Назвали этот альбом «Newborn Standards», потому что мы взяли не джазовые мелодии, но сделали их джазовыми стандартами. Кажется, первый тираж уже распродан.

Говорить с музыкантами о музыкальных направлениях — занятие не очень благодарное. Но всё-таки мне кажется, что ваш дуэт занимает особую нишу на нашей джазовой сцене. В вашей музыке видно влияние современных направлений, она очень ритмизованна — этим вы отличаетесь от многих других джазовых музыкантов.

О.Б.: Мы тоже так считаем. Мы не стараемся играть бибоп, мы вкладываем более современную энергетику в нашу музыку, нас интересует взаимоотношение инструментов, мы хотим, чтобы люди чувствовали этот музыкальный разговор. Нам интересно играть пьесы в причудливых аранжировках, с нечётными размерами.

Н.С.-Б.: Мы интересуемся грувами R&B. Часто работаем с афроамериканскими певицами, не только джазовыми, но и звёздами именно R&B. Джазовый язык и язык R&B очень разные, их довольно сложно совмещать. Но в этом наша специфика.

Интересно, что у вас энергия и пульсация часто достигается акустическим способом, вы не так уж обильно используете электричество. Это сознательный ход?

О.Б.: Конечно. Мы погружаемся в музыку и не сдерживаем себя. Я после каждого концерта выхожу мокрый.

Помимо работы с певицами, в каких проектах вы ещё участвуете?

О.Б.: С нами играют саксофонисты, гитаристы, пианисты. Наталья сейчас ездила с саксофонистом на гастроли в Израиль.

Н.С.-Б.: Ритм-секция была местная, а нас с Уэйном Эскоффери, с которым мы записали наш первый альбом и с которым Олег дружит уже десять лет, пригласили как специальных гостей.

О.Б.: И я там был как гость.

Н.С.-Б.: Олег был самый специальный гость! Он произвёл такое впечатление на барабанщика, что тот сказал, что в следующем году надо будет две установки делать!

А у вас были уже проекты с двумя установками?

О.Б.: Ещё не было. Все хотят, мы уже давно это обсуждаем.