Олег Бутман

Саксофон может плакать, смеяться, страдать. Газета Казанские Ведомости — Пресса

"Саксофон может плакать, смеяться, страдать"

"Саксофон может плакать, смеяться, страдать"

В Казани открылся новый джазовый сезон. Первыми гостями джаз-клуба Аrt of jazz стали Олег БУТМАН, музыканты его трио Наталья Смирнова, Владимир Кольцов-Крутов и обладатель двух премий «Грэмми» американский саксофонист Марк КРОСС. Звезды представили казанцам новую программу Jazz Passion ( «Джазовые страсти»).

СПРАВКА

Марк КроссМарк Кросс — сын пастора одной из церквей в Балтиморе. Музыкой занимается с самого детства. С 1988 года профессиональный джазмен. Его концерты с огромным успехом проходили во многих странах мира. Марк играл с самыми знаменитыми музыкантами современности. Обладатель двух премий «Грэмми».

Олег Бутман родился в семье музыкантов в Санкт-Петербурге. С 1990 года живет в Нью-Йорке. Младший брат известнейшего саксофониста Игоря Бутмана — один из лучших барабанщиков. В последнее время Олег и Игорь все чаще играют вместе, приглашая в свои проекты американских джазменов высшего эшелона.

— В Казани будет только второй наш совместный концерт. Первый сыграли вчера в Москве. Мы совсем недавно начали работать с Марком, хотя знакомы уже лет 6. Он привлек наше внимание своим напором в музыке, эмоциональной силой, которая присуща его исполнительской манере и передается и звучанию инструмента, и публике, — говорит Олег. Марк: — Наша совместная работа увлекла меня. Увлекла настолько, что сегодня, пока мы ехали в поезде, мне приснилась композиция, которую будем играть. Сон был необычный, яркий, цветной.

— Интересно, насколько сейчас джаз популярен в Америке?

Марк: — Очень популярен. Там много джазовых фестивалей, клубов. В джазе становится все больше этнических мотивов: бразильских, кубинских, испанских… Организаторы концертов даже просят, чтобы в репертуаре были композиции с национальным колоритом.

— Вам, ярким представителям американского и европейского джаза, легко было найти общий язык?

Олег: — Да, джаз — это определенный язык, такой же как русский, английский или французский. И чтобы понимать друг друга, надо знать хотя бы основы языка. Конечно, задача музыканта — стараться играть без акцента. Но не теряя своей неповторимой интонации. Понимаете, на сцене между нами идет диалог. Игра, импровизация — это как беседа. Не должно быть игры в одни ворота. На сцене мы как бы разговариваем. Марк — солист. Но он не один говорит. А мы все ему не поддакиваем: да-да, да-да… Когда за столом один человек рассказывает историю, а другие его дополняют — вот тогда интересно.

Марк: — Олег и его трио — великолепные музыканты. Я выступал со многими барабанщиками и могу сказать, что большинство из них просто навязывают свою игру. Они всеми силами стараются продемонстрировать свои умения. А Олег умеет слушать музыку и тех, с кем он играет на сцене. Это и есть настоящее партнерство, когда один дополняет другого.

— Марк, почему из всех инструментов вы выбрали именно саксофон?

— У меня музыкальная семья. Я седьмой ребенок в семье, и когда все уходили гулять, оставался дома с мамой и однажды натолкнулся на саксофон отца. Попробовал поиграть. Однажды отец застал меня за этим занятием. Я подумал: ну все, сейчас меня отругают. Папа не рассердился, но в тот же день купил мне новый инструмент и сказал: «Вот это теперь твой саксофон. А мой положи на место и больше никогда не трогай!» Было мне тогда 6 лет. С тех пор я полюбил саксофон. Это единственный музыкальный инструмент, который может и плакать, и смеяться, как живой… Он может все!